Двадцать лет спустя, шестьдесят первый год Четвертой Вехи со дня подписания Договора между людьми и антарами
Окна небольшого двухэтажного особняка, скрытого в глубине огромного яблоневого сада, загорелись теплым оранжевым светом. Незаметно подкравшийся вечер накрыл Анарео легким сумеречным покрывалом.
⠀
Внутри было тихо. Презис Тиур работал в своем кабинете наверху над бумагами, которые прислал Атриум: следующее заседание требовало обязательного его присутствия. Снаружи на стуле, прислонившись к стене, дремал страж. Еще двое скучали внизу. Там же вольготно расположился в большом кресле помощник презиса — Брет.
⠀
К темно-коричневой двери, украшенной изображением свернувшейся ящерицы, подошли трое в черных плащах. Лица их были свободны от масок — здесь, в самом сердце города, на территории антаров, людей не бывало отродясь.
Самый высокий из них остановился.
— Все готовы? — негромко переспросил он, перехватывая короткий посох с навершием в виде крупного кварца*. По древесине бежала длинная вязь остроконечных символов.
Второй молча кивнул, не желая говорить попусту. В его руках был посох подлиннее, оканчивающийся прозрачным полушарием*.
— Меньше болтовни, Даан, — откликнулся третий, сжимая свою трость, с деревянной спиралью на конце*. — У нас мало времени.
Даан скривился, но взялся за толстый молоток, висевший на дверной ручке. Тиур любил вещи, связанные со старыми временами, и это проскальзывало везде — в манере говорить, во внешнем виде его дома.
Громкий стук услышали все трое, находившиеся на первом этаже. Один из стражей приподнялся, чтобы проверить, кто пришел. Брет остановил его.
⠀
— Я сам посмотрю.
⠀⠀
Страж нехотя вернулся на свое место, но, прежде чем сесть, поправил ножны с кинжалом, висевшие на плече.
⠀
— Глава Даан, глава Волдет? Глава Резарт? — с недоумением поприветствовал Брет поздних гостей. — Презис Тиур никого сейчас не принимает. Собрание кланов назначено на завтра.
⠀
— Щенок, — тихо, себе под нос, прошипел Резарт, натирая пальцами посох. Стоявший рядом антар мрачно посмотрел на него.
⠀
— Мы по личному делу, — вмешался Даан. — Срочные новости. Думается, презис очень захочет выслушать нас.
⠀
— Что-то с Гретой? — побледнел помощник. — Тогда разумеется, проходите. Я сейчас предупрежу презиса Тиура.
⠀
— Можешь не торопиться, — отозвался Резарт, входя в просторное помещение. Огромный красный ковер устилал пол почти до самой лестницы, ведущей на второй этаж. Всю кирпичную стену справа закрывали стеллажи, уставленные книгами. Слева, обрамленное сплетением диковинных листьев, висело зеркало.
⠀
Даан, оглядевшись, неискренне присвистнул.
⠀
— Вот это размах! — воскликнул он с деланным восхищением. — Потрясающее зеркало. — И направился к нему, уловив боковым зрением, что до того небрежно сидевшие, стражи слегка напряглись. Брет наклонил голову:
⠀
— Я сейчас предупрежу презиса. Это не займет много времени.
⠀
Даан посмотрел на свое отражение: зеркало отчетливо показывало всех, кто находился в комнате, за исключением пришедших с ним — антары предусмотрительно отступили к дверям. Брет уже поднимался по темным ступеням.
⠀
Посох в руках зеркальщика качнулся, и осколок кварца едва коснулся зеркальной поверхности. Отражение пошло мелкой, неуловимой зыбью, и стало быстро меняться.
⠀
Стражи отреагировали молниеносно. Один выхватил кинжал и метнул его в зеркало. Второй сдернул графитовую бусину с нити, висевшей на шее, и прыгнул вперед. Силуэт его размазался в пространстве, так, что уследить за десятком отображений стража стало практически невозможно.
⠀
Помощник Тиура обернулся, и глаза его округлились от испуга. Браслет на руке Брета засветился, и голубая ящерица слилась с кожей.
⠀
Резарт не стал ждать, пока гладкое стекло взорвется сотней обломков. Он подбросил посох вверх, указывая на висевшую высоко наверху лампу.
⠀
Яркая вспышка света залила весь первый этаж, ослепляя всех, кто там находился. Почти всех: пришедшие антары успели крепко зажмуриться, и теперь в спешке натягивали белые маски с черными стеклами, вставленными в прорези глаз.
⠀
Глава Волдет усмехнулся, дотрагиваясь тростью до стоявшей рядом металлической тумбы. Она изогнулась причудливой серой лентой и перетекла в длинный топор с лезвием полумесяцем.
⠀
Вокруг по-прежнему ничего не было видно. Из белого ослепительного тумана слышались крики стражей.
⠀
— Быстрее! — крикнул Резарт. — Я не смогу долго удерживать свет!
⠀
— Кто бы сомневался, — проворчал Волдет, и, подхватив топор, бросился в жемчужное сияние. Даан, на секунду замерев, кинулся за ним.
⠀
…Все было кончено в считанные секунды. Когда глава клана беломоритов опустил навершие посоха, на красном ковре лежало четыре распростертых тела. Плащ Даана пропитался кровью в районе плеча.
⠀
— Зацепил все-таки, сволочь, — ругнулся антар, поймав взгляды других.
⠀
Резарт ухмыльнулся, пряча презрительный взгляд: Даан всегда отличался особой криворукостью. Но ни к чему спорить с вынужденными сообщниками, особенно теперь, когда их общая цель так близко.
⠀
— Четвертый откуда? — быстро спросил Волдет, проводя тростью над мертвыми стражами и помощником. Тела словно испарились в воздухе. ⠀
⠀
Антар подошел к серебряной опустевшей раме и легким движением вернул осколки зеркала на место.
⠀
— Видимо, успел спуститься, — пожал плечами Даан.
⠀
Волдет ругнулся и первым взбежал на крутые узкие ступени.
Дверь в кабинет презиса была не заперта. В кабинете было пусто; от распахнутого настежь окном тянуло сквозняком, прохладный ветерок трепал белые занавески.
⠀
— Сбежал-таки… Даан? — спросил Резарт.
⠀
— Можно попробовать, — согласился тот, касаясь кварцем посоха небольшого зеркала, висевшего напротив окна. Поверхность зарябила, сменяясь десятками отражений, и вдруг показала презиса, открывающего ставни.
⠀
Даан резко вонзил посох в колеблющуюся гладь. Где-то поблизости за окном послышался вскрик.
⠀
— Недалеко же ушел. За ним, — скомандовал Волдет. — Даан, останься здесь. Девчонку нельзя выпустить из рук. Прикончи, как только увидишь.
⠀
«Ага, а потом ты повесишь её на меня?» — нахмурился тот. Лицо его выразило явное недовольство; Волдет это заметил.
⠀
— Не беспокойся, я вернусь и приберу за тобой. — Антары скрылись в окне, а разозленный Даан ногой отодвинул стул, на котором презис проводил свое рабочее время.
⠀
— Они за кого меня держат? — вслух возмутился он. — Ну погоди, Волдет, я тебе это припомню.
***
Резарт спешил впереди, держа в одной руке фонарь, прихваченный со стола Тиура, а в другой — посох. Его напарник благоразумно держался чуть сзади.
⠀
Презис ждал их на небольшой поляне, окруженной со всех сторон высокими яблонями. На светлой рубахе справа, на боку, отчетливо расплылось красное пятно.
⠀
— Резарт и Волдет, — промолвил он, увидев их. — Полагаю, вы прихватили с собой вечно всем недовольного Даана. Что же думают по этому поводу остальные?
⠀
— Остальные думают, что тебе давно пора освободить теплое насиженное местечко, Тиур, — ответил Резарт. — Что касается Даана, к которому ты так хорошо относишься, он как раз сейчас поджидает твою прекрасную дочь.
⠀
Даже в сумерках было видно, как изменилось лицо презиса. Он дернулся, желая что-то сказать, но вместо этого поднял вверх свой собственный посох, украшенный головой ящерицы*.
⠀
В воздухе потянуло могильной гнилью. Сумеречные тени зашевелились и выбросили свои темные щупальца, рыская в поисках живой плоти.
⠀
Щелкнул фонарь, и пальцы Резарта скользнули по гладкому дереву, высвобождая прозрачный шар. Свет залил все вокруг, но его силы хватило только на то, чтобы заставить тени расступиться.
⠀
Тиур поморщился. Рана ныла, кровоточила, заставляла кружиться голову. Он сделал шаг назад, еще и еще, и забормотал что-то на мертвом языке. Глаза ящерицы сверкнули голубым, и в потемневшее небо взвился огромный черный нетопырь.
⠀
Ветви деревьев рассекли воздух с диким визгом, удлиняясь и превращаясь в деревянные острые прутья. Пронзенное насквозь чудовище даже не успело зайти на следующий вираж, как рухнуло на холодную землю.
⠀
Резарт, воспользовавшись передышкой, швырнул фонарь на землю, и направил на него навершие посоха. Стекло разлетелось вдребезги, свет, скользнувший по нему, вспыхнул языками пламени.
⠀
Тиур выругался, отступая в глубь сада, и в этот момент Волдет вонзил в тело презиса тонкие, заточенные на концах ветви-прутья. Антар покачнулся, хватаясь за ствол ближайшего к нему дерева. Грубая кора ободрала его ладонь, но Тиур уже этого не почувствовал.
***
Грета сидела на подоконнике, и наблюдала, как маленькие желтые листья шуршат под метлой дворника. Конец учебного дня был близок — осталось одно занятие.
⠀
А потом её ждет чудесный вечер.
⠀
Сегодня у Греты день рождения. И это означает, что ей не просто стукнуло двадцать лет. Это означает, что сегодня она получит свой браслет.
⠀
Конечно, немного несправедливо, что люди становятся совершеннолетними на два года раньше антаров. Но, с другой стороны, человеческий род и живет в два раза меньше их. Так что пару лет можно и подождать — впереди больше сотни лет, целая вечность.
⠀
Интересно, у нее будут дети? Кого отец прочит ей в женихи? Наверняка кого-то из их семьи — смешение у антаров не приветствуется. А может быть, она займет место отца и тоже станет презисом. Хотя вряд ли — все эти гордые зеркальщики, беломориты и кователи наверняка не захотят, чтобы ими управляла женщина.
⠀
Впервые в жизни Грета всерьез задумалась о своем будущем. Но её мечты оборвали чьи-то шаги в конце коридора; девушка вмиг спрыгнула с подоконника. Со стороны кабинетов к ней шла преподаватель. Поравнявшись с Гретой, она сухо сказала:
⠀
— До начала занятий пять минут. Не рекомендую опаздывать.
⠀
Антар мысленно показала ей язык.
⠀
Урок истории обещал быть скучным. Она вполуха слушала седую женщину в годах, рассказывавшую о подписании Договора на свой лад, и злилась.
⠀
Отец говорил ей, что эти общие фразы предназначаются скорее для людей. Большинство антаров знает, что заключение Договора — это история не равноправных отношений между людьми и антарами, а скорее, капитуляции первых перед вторыми.
⠀
Больше трех Вех назад антары пришли на эти земли, окруженные со всех сторон горами. Сюда их пригнал голод, невыносимая, тяжелая тоска по крови. Они взяли чужую страну с первой же попытки. Люди не сразу поняли, кто они такие — так мало отличались захватчики от человеческой расы. А когда поняли, стали бежать, сжигая за собой дома и оставляя разоренные пепелища. Но в горы далеко не убежишь, да и прокормиться там нечем. ⠀
⠀
Антары страдали не меньше — крови на всех не хватало. И тогда возникла идея подписания Договора, своего рода симбиоза между людьми и их захватчиками.
⠀
Подобные мысли впервые посетили тогдашнего презиса, Димитра. Но в человеческой истории это преподносилось, разумеется, как инициатива со стороны людей. Человечество и антары обязались мирно сосуществовать друг с другом. Их было трудно отличить внешне — поэтому большинство антарской молодежи ходило в те же школы и имело те же развлечения, что и их пропитание. ⠀
⠀
Только с наступлением вечера антары надевали плащи и маски — чтобы забрать причитающийся пакет крови с медицинского склада.
⠀
Однако взрослые антары категорически были против того, чтобы находиться рядом с собственной пищей. Они надевали маски в дневное время и разгуливали в таком виде по городу — дабы человечишки не забывали, кто здесь хозяин. Поколение презисов, старавшееся поддерживать Договор ради контроля над ситуацией, постепенно начинало терять популярность. Главы отдельных семей, не стесняясь, разрешили своим питомцам сплошь и рядом отказываться от заведенных устоев жизни.
⠀
И это тоже было большой проблемой, говорил отец. Проблемой для всех.
⠀
Грета настолько увлеклась своими воспоминаниями, что очнулась, только когда занятие подошло к концу.
⠀
…Выйдя на улицу, она с наслаждением вдохнула свежий воздух, пропитанный еще недозрелым яблочным духом.
⠀
«Какая разница, кто ты — антар или человек, — подумалось ей. — Чтобы вдыхать этот чистый, душистый запах, необязательно быть кем-то конкретно».
Дома никого не было.
«Странно. Отец ведь предупредил, чтобы я не задерживалась. После домашнего вечера будет обряд инициации. Может, он готовит мне другой сюрприз?»
Мысли тут же переключились на браслет. Всего через пару часов она будет обладать собственной частицей магии — пусть и не такой мощной, как у отца, но зато своей! Жаль, что ждать еще целых два часа.
…Все-таки удивительно, что даже стражей нет. И Брет куда-то подевался — хотя он всегда ездит с презисом по разным делам. Но почему именно сегодня всем понадобилось уехать?
Ей стало немного обидно, но потом она даже обрадовалась — ведь это прекрасная возможность посмотреть на браслет прямо сейчас! Она потихоньку зайдет в спальню отца, ничего страшного не случится. Кабинет презиса все равно наверху. Он ничего не услышит, даже если и находится сейчас на месте.
Грета тихонько прокралась к нужной комнате, толкнула дверь. Чтобы добраться до тайника, пришло лезть под кровать.
Спустя несколько минут взъерошенная девушка сидела на полу и любовалась будущим подарком. Голубая ящерка казалась мертво-каменной, но Грета знала — ей стоит отдать мысленный приказ, и та оживет и сольется с запястьем, чтобы высвободить неимоверную силу.
Но для полного владения силами мортем непременно нужно пройти отряд инициации, иначе браслет через определенное время уничтожит владелицу. Это делалось для того, чтобы антар не мог украсть или надеть чужое украшение.
Грета покрутила браслет в руках и уже собралась вернуть его на место, как вдруг дверь в спальню распахнулась.
Это был Даан, которому наскучило сидеть наверху. Он спустился вниз и обнаружил там сумку, которую Грета по оплошности бросила на кресло. Антар мгновенно сделал правильные выводы, и, не найдя никого в одной спальне, заглянул в другую.
— Глава Даан? — недоуменно спросила Грета. — А где отец?
— Презис Тиур? Полагаю, у него сегодня тяжелый вечер, — ласково проговорил тот, медленно шагая к ней. Девушка внезапно увидела тяжелую намокшую ткань на его плече. Что это? Кровь? Это похоже на кровь!
И отца не слышно — презис обычно всегда встречал дочь на пороге. И стражей. А ведь охрана никогда не покидает дом… Странно.
— Вы испачкались, — указала Грета.
Даан отвлекся на её жест.
«Надеюсь, что я все правильно поняла, — подумала дочь Тиура, с дрожью защелкивая браслет на руке.
Презис предупреждал, что браслет на новичках работает в несколько раз сильнее — по крайней мере, первый месяц. Она почувствовала, как в бешеном ритме погнало кровь её многокамерное нечеловеческое сердце, как наливаются дикой, необузданной силой мышцы, и рванулась в сторону выхода.
Даан зарычал и бросился следом.
Грета пулей выскочила на улицу. Ворота автоматически отъехали в сторону, пропуская её. Даан почти дышал в затылок. Она увеличила скорость, насколько могла, и зеркальщик остался позади.
Сколько, сколько еще выдержит браслет?
Ящерка под кожей зажгла, когда Грета свернула в район папертас. Девушка бежала еще столько, сколько позволяли силы, и остановилась только, когда голубое свечение погасло.
Погони не было.
Даан прекратил преследование, выйдя за пределы особняка презиса, но дочь Тиура об этом не знала. Антар не хотел рисковать своей репутацией. «Нашли дурака! Пусть этим занимается Волдет. Он не предупреждал, что девчонка будет уже с браслетом!», — думал он.
…Тяжело дыша, Грета шла мимо длинных фонарей, вытянувших тонкие горячие пальцы в черное небо. Только сейчас она поняла, как сильно устала. Желудок урчал, сводя с ума мыслями о свежей крови. А ей теперь не вернуться обратно, и без плаща и маски на медсклад не сунешься — вмиг узнают.
Обессиленная, она уселась прямо на холодную землю возле смородиновых кустов, подальше от дороги. Отсюда открывался хороший обзор в обе стороны.
Где же отец? Что с ним случилось? И что теперь делать с браслетом?
— Ну наконец-то я нашел тебя, — раздался сзади, из-за кустов, спокойный голос.
Девушка мгновенно оказалась на ногах.
Незнакомец был значительно выше её; наброшенный на голову темный капюшон прятал лицо чужака в тени. Несмотря на полную, недавно взошедшую на небо луну, со своего места Грета могла разглядеть только узковатый подбородок.
От стоявшего несло странным запахом. Не похож на антара, но и до человека не дотягивает. Знакомый, привычный аромат, с примесью летних трав и свежего ветра.
Бежать поздно — первый момент упущен. Но и этот не спешил нападать.
— Ты кто? — настороженно спросила она, так и не разобравшись. — Человек или антар?
— Не человек и не антар, — ответил невидимый ей рот. — Я страж.
Страж?
— Покажи лицо, — потребовала Грета. Чужак пожал плечами, и взмахом ладони отбросил капюшон назад.
Лунный свет озарил каждую черточку. Ничем не примечательные темные короткие волосы, серые глаза с проблеском зелени, тонкие, плотно сжатые губы, ровный нос правильной формы. Такого увидишь в толпе, на рынке, в гостях — глянешь раз, а через пару минут уже и не вспомнишь.
Он с насмешкой и непонятным сочувствием смотрел на нее.
— Ну и как? Нравится?
Грета смешалась, не ожидая такого вопроса.
— Зачем ты за мной бежал?
— Сам не знаю. Иду, вижу, девчонка торопится куда-то со всех ног. Любопытно стало.
Антар разозлилась — и на «девчонку», и на очевидную придурь говорившего. Тот поспешил добавить:
— На самом деле меня пригласил к себе твой отец. И так уж вышло, что я случайно застал самую развязку… эм… событий.
Грета ничего не понимала. Зачем отец мог позвать кого-то постороннего к ним домой в её день рождения? Все было распланировано заранее, и лишних знакомств в списке не числилось.
— Отец ничего не говорил, — наконец сказала она. — Боюсь, что ничем не могу помочь, даже если вы о чем-то с ним договаривались.
Страж отрицательно помотал головой.
— Кажется, я начинаю понимать, зачем Тиур присылал за мной, — мягко ответил он. — Ты устала и хочешь есть, и здесь небезопасно оставаться. Антары наверняка уже обшаривают все улицы, я удивлен, что они до сих пор тебя не нашли. Хотя скорее всего Волдет, Резарт и остальные решили, что ты уже покинула Анарео. Только глупец остался бы в городе после случившегося.
Грета колебалась. Ноги все еще ныли после пробежки, а желудок так невыносимо сводило от голода. К тому же начинало подмерзать — в лунном свете было видно, как поздние цветы свернули свои лепестки в надежде дождаться утреннего солнца.
Если бы страж хотел напасть, он бы это уже сделал. Антар потерла уставшие, слипающиеся глаза.
— Хорошо. Но утром я отправлюсь искать отца.
— Меня зовут Рист, — протянул тонкие ледяные пальцы мужчина.
«Она еще ничего не знает, — понял страж. — И, похоже, объяснять все придется мне».
***
Грета крепко спала, по привычке свернувшись калачиком, прижав ноги к животу так близко, как могла. Темно-русые волосы разметались по подушке. Одна прядь сбежала со лба и закрыла глаза девушки.
Рист пил крепко заваренный чай. Он добавил в него горсть перезрелых черных ягод, сорванных по дороге, и теперь смородиновый запах разнесся по всему дому.
Страж сидел за прочным, покрытым темно-вишневой олифой столом, когда-то собственноручно склоченным им самим. Большинство вещей он предпочитал делать своими руками, не доверяя в этом вопросе городскому производству.
Итак, Тиур зачем-то призвал его к себе, чего не делал с тех пор, как Рист ударился в бега. Они оба знали, что бывшему, официально мертвому стражу опасно появляться среди своих.
Вывод напрашивался один — Тиур либо хотел сказать что-то слишком важное, что-то, ради чего стоило рискнуть и жизнью Риста, и благополучием самого презиса. Или же глава государства предвидел, что за ним придут, и желал обезопасить дочь.
Что ж, с последним он пока справляется.
Рист задумчиво посмотрел на спящую. Черты, разгладившиеся во сне, неуловимо кого-то ему напомнили.
Девушка совершенно не походила на своего отца. У Тиура были черные волосы, иссиня-черные глаза, мощные скулы, немного зауженный разрез глаз. Лицо Греты казалось сотканным из воздуха, нежным и аккуратным. Может, она пошла в мать?
Страж вспомнил, что Тиур никогда не рассказывал ему, кто является матерью его дочери, а Рист, как само собой разумеющееся, думал, что это Крина. Но теперь, глядя на спасенную, он все больше убеждался в том, что сильно ошибся в своих предположениях.
При случае надо обязательно это выяснить.
Горячий чай приятно согревал. Рист отправил в рот горсть малины, стоявшей рядом в небольшой вазочке. Привычным людским сладостям он, как истинный страж, предпочитал природные лакомства.
Он вспомнил, как впервые, будучи еще неопытным юнцом, попал в личную стражу презиса. Тиур, сам тогда еще молодой, ходил между рядами подготовленных, разглядывая тех, кому собрался доверить свою жизнь. Потом остановился возле Риста и внезапно задал вопрос — о каком-то сущем пустяке. А Рист молчал, завороженный тем, что сам презис обратился к нему, и стоял навытяжку, застывший, словно только что отлитый из воска.
А потом было первое нападение. Только спустя много лет Рист понял, что в тот раз Тиур отлично разобрался бы с людьми и без его участия. Но тогда страж гордился собой, своей первой работой, выполненной безукоризненно.
Дальше было сложнее и тяжелее; потом Тиур приблизил его к себе, и незаметный для всех охранник превратился в самого близкого советчика. Многие вещи и дела проходили через руки Риста — презис не доверял никому. Многие беды были предотвращены с его помощью.
И тут появилась Крина.
Своенравная и по-своему красивая. Четко вычерченные брови, огромные глазища с черными длинными ресницами. Даже в минуты преображения, когда цвет глаз менялся с голубого на кроваво-алый, эта антар выглядела потрясающе. Всем краскам, которые наносили на лицо обычные женщины, Крина предпочитала бордовый цвет на губах и больше ничего.
Она была чертовски умна и хитра, но иногда вела себя, как простодушная девчонка — особенно с людьми. Её было трудно понять и предугадать; для нее не существовало никаких границ. Когда все были уверены, что Крина поступит так, она поступала с точностью до наоборот — даже если это противоречило всем законам антарского и человеческого миров.
Вот тогда-то Ристу захотелось возненавидеть своего благодетеля.
Крина принадлежала Тиуру и только ему. А презис, погруженный в государственные дела, казалось, и не задумывался особенно, каким сокровищем обладает. Он выводил будущую жену в свет, изредка появлялся с ней на собраниях. Многие лояльные представители семей отговаривали его от этого союза — своим поведением Крина могла уронить репутацию презиса в глазах остальных.
Сама девушка бесилась от этого; она любила Тиура — Рист это знал наверняка — но только мысль о том, что ей придется жить по общим для всех законам, ужасно раздражала и заводила Крину с пол-оборота. Нередко будущие супруги ругались по этому поводу после очередной выходки прекрасной половины.
Страж слышал их крики, сидя на первом этаже небольшого особняка. Он искренне не понимал презиса — будь Крина его, Рист дал бы ей полную свободу действий. В конце концов, что значат все против любви к одной?
Но антар не была с ним — и никогда не будет, и поэтому он молча сидел и пил свой смородиновый чай, и слушал, как Тиур на повышенных тонах отчитывает невесту, словно маленькую девочку.
Беда пришла оттуда, откуда её и ждали.
Крина подралась с Дааном.
Когда антар не вернулась домой в третьем часу ночи, мрачный Тиур спустился вниз, где Рист день и ночь охранял его жизнь.
— Я чувствую, случилось что-то неладное, — сказал тогда презис. — Найди её, Рист.
Рист нашел. Он не мог не найти.
В темном подлеске, на окраине города, куда не проникало слабое свечение новорожденного месяца, антар разговаривала с Дааном.
— Ты, полное ничтожество, — шипела она, едва не брызгаясь слюной. — Какого черта ты притащил меня сюда? Рассказать о своих сногсшибательных планах?
Едва страж отыскал их, Крина уже пустила в ход браслет, а её противник- свою магию. Им обоим — и невесте презиса, и стражу — повезло, что зеркальщик не захватил с собой посох.
Когда Даан увидел нацеленный в свою грудь кинжал из гематита, он злобно проговорил:
— Я тебе обещаю, гаденыш — ты у меня без головы останешься.
Антар не забыл свою угрозу. В ходе судебного разбирательства он обвинил Риста в покушении на убийство, и все синяки, наставленные Криной, Даан приписал ему. Под поручительство презиса Риста отпустили до следующего заседания Атриума, на котором должны были вынести приговор.
А приговор за нападение на антара был только один.
В тот день, когда они вернулись домой, Тиур первым делом запер Крину в комнате на замок и, отослав остальную охрану, закрылся у себя в кабинете.
Рист сидел внизу и слушал вопли Крины. Девушка бесновалась около часа, а затем неожиданно затихла.
Страж подошел к дверям — проверить, все ли в порядке. Он уже смирился со своей участью. Их с детства воспитывали в презрении к смерти, и единственное, о чем жалел Рист, так это о том, что Тиур останется без хорошей защиты — на своих сородичей он не полагался.
— Рист, — внезапно донеслось из-за двери, — я знаю, ты слышишь меня.
Он замер. Крина никогда раньше не заговаривала с ним, и теперь её тихий, печальный голос словно вынимал из него душу.
— Я так больше не могу. Я устала. Я не хочу так жить. Помоги мне, Рист.
Рист схватился за голову руками и сел на пол.
— Помоги мне сбежать отсюда. Ты сможешь. Вы, стражи, все умеете.
Это было невыносимо; он поднялся на ноги и хотел уйти, когда услышал:
— Я знаю, ты меня любишь, Рист. Если ты не поможешь мне, я что-нибудь с собой сделаю, клянусь.
Лучше бы антар никогда не заговаривала с ним.
…Когда Тиур не обнаружил Крину в комнате, он тяжело сел на стул рядом со стражем и просто спросил:
— Зачем ты это сделал?
Рист многое мог бы рассказать своему другу и благодетелю, но не стал. Незачем добавлять ему головной боли. Кроме того, Тиур дураком не был — он прекрасно все понял и сам.
Помедлив, презис промолвил:
— Через три дня повторно соберется Атриум. Даан хочет твоей смерти и не уступит её никому.
— Значит, так тому и быть, — спокойно ответил Рист. Кружка была пуста, и он глядел на мокрые листья внутри так, словно те могли чем-то помочь.
— Нет, — произнес твердо Тиур. — Ты умрешь для всех, кроме меня.
***
Страж еще раз взглянул на Грету. Нет, в ней не было ровным счетом ничего от бешеного упрямства Крины и от дикой красоты антара.
За окном занимались серые предрассветные сумерки. Пришла пора отдать тебе долг, Тиур.
Рист встал из-за стола, поставив пустую кружку. Тихо вышел из комнаты. Теплый плащ одиноко висел на крючке в прихожей.
Страж набросил его на плечи и закрыл за собой дверь.
кователи* Символ – деревянная спираль. Глава семьи – Волдет. Возможности: рядовые члены при прикосновении могут превращать любой предмет в вещь нужной формы и назначения. Посох позволяет делать это на расстоянии. ⠀зеркальщики* Символ – осколок полупрозрачного кварца. Глава семьи – Даан. Возможности: рядовые члены могут видеть в зеркале и любой стеклянной поверхности то, что они отражали в прошлом. Посох позволяет изменять настоящее отражение, влияя на окружающую реальность.
беломориты* Символ – белый камень (беломорит) в виде полушария. Глава семьи: Резарт. Возможности: рядовые члены клана могут увеличивать потоки света в разы. Посох позволяет осветить все окружающее пространство и превратить свет в огонь. Условие: наличие хотя бы небольшого источника света.
мортем* Символ семьи — голубая ящерица, означает смерть и воскресение. Глава клана – Тиур, по совместительству презис Патаквы последние сорок лет. Посох мортем способен призывать из-за Грани тени смерти. Условие: отсутствие дневного света.
Следующая глава